«Поверь, можно жить по-другому»

0
142

Мы дружили с первого курса. Обе из рабочих семей, скромницы, без гроша за душой. Еле сводили концы с концами: жарили лепешки из пресного теста, варили ячневые каши и супы с дешевыми сосисками. О том, чтобы выпить где-то кофе – не было и речи. Лак для волос казался на грани фантастики. У каждой по две кофты, по паре джинсов и ботинки и на все случаи жизни. Стирали порошком «Лотос», фен одалживали у соседей и красились одной тушью на двоих.

Закончив вуз, разъехались. Подружка устроилась на работу в Киеве, сняла комнату у полусумасшедшей армянки, служила торговым представителем, продавая мыло «Агуша» и крем «Алые паруса». Изнашивала туфли за неделю и бесконечно покупала зонты. То забудет в трамвае, то на самой дальней борщаговской «точке».

Однажды ее пригласили на вечеринку. Она явилась с опозданием, когда все уже прилично приняли на грудь. В желтом синтетическом платье и сапогах из поддельной кожи. На голове два бессмысленных хвостика. Обветренные руки с заусеницами. К ней подошел парень, преподаватель истории в каком-то модном университете, одетый с иголочки. Девушка взглянула на его замшевые туфли и прикинула, что те стоят пять ее зарплат. Они разговорились, и тот с удивлением отметил эрудицию. Девушка могла поддержать разговор о Крымском ханстве и о трагедии под Крутами. Помнила о «холерном бунте» в Закарпатье и о походе крестьян «В Таврию за свободой».

Историк весь вечер не отходил ни на шаг, затевая новую дискуссию. Затем отвез домой, и она три раза переспрашивала название автомобиля. Слишком сложными оказались слова Renault Laguna.

Молодые люди начали встречаться. Он забирал ее с работы, вез перекусить и подбрасывал тему для диалога. Рассказал, что родился в очень обеспеченной семье, буквально с золотой ложкой во рту, и обожает образованных людей. Тех, с которыми можно проанализировать как Магдебурское право, так и действующую конституцию. Только почему-то сохранял дистанцию, и ни разу их губы не сомкнулись даже в дружеском поцелуе.

Однажды пришел в гости. Пытался держать лицо, но на нем проступали все оттенки ужаса. Не мог поверить, что можно так жить. Пить растворимый кофе, разогревать на сковороде макароны, пользоваться обуховской туалетной бумагой и мыть голову «Лопухом». На следующий день явился без предупреждения. Принес в подарок турку «Бергофф» и итальянский молотый кофе. Сварил ей крохотную чашечку и тихо произнес: «Поверь, можно жить по-другому». Она с жадностью сделала глоток и обожгла язык.

С тех пор прошло семнадцать лет. Моя подруга сменила работу и дослужилась до руководителя компании. Выучила английский язык, освоила вождение, создала семью. От прошлой жизни не осталось и следа: все вытеснили добротные вещи. И только с туркой не расстается ни при каких обстоятельствах. Ведь именно с нее появилась уверенность, что можно жить совершенно иначе.

Автор: Ирина Говоруха

источник

Комментарии